Я лично гарантирую, что мы честно и порядочно выполним свою работу!

Приходько Андрей Анатольевич

Управляющий партнер

E-mail
advokat@prikhodko.com.ua
Номера телефонов
+38 (093) 007-44-00 +38 (098) 007-44-00

Адвокат, доктор юридических наук, признанный медийных эксперт по юридическим вопросам, юридический советник известных политиков и бизнесменов.

Связаться сейчас

ДЕКЛАРИРОВАНИЕ НЕДОСТОВЕРНОЙ ИНФОРМАЦИИ (Ст. 366-1 УК УКРАИНЫ)

В юридическую компанию “Приходько и партнеры” часто обращаются граждане в связи с попытками привлечения их к уголовной или административной ответственности за декларирование недостоверной информации. Сегодня хотелось бы уделить особое внимание ст. 366-1 УК Украины, которая является относительно новой в Украине и практика применения которой сегодня еще четко не сформировалась.

 Хочу поделиться комментарием этой статьи, ну и высказать свои мысли по ее применению правоохранительными органами. Р. Шехавцов, в практическом пособии по вопросам уголовно-правовой квалификации и досудебного расследования коррупционных преступлений и преступлений, связанных с коррупцией “коррупционными схемами: их уголовно-правовая квалификация и досудебное расследование”, предоставил хороший комментарий статьи 366-1 Уголовного кодекса Украины .

В частности отмечено, что правовые основы финансового контроля в антикоррупционной сфере Украины определяются разделом VII Закона «О предотвращении коррупции». Части 1, 2 ст. 45 этого Закона возлагают на отдельных субъектов обязанность подавать декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления. Статья 366-1 призвана гарантировать надлежащее выполнение указанной обязанности субъектами декларирования.

Предмет преступления

Сведения в декларации – это сведения, что в соответствии с частями 1, 3 ст. 46 Закона «О предотвращении коррупции» включаются в декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления. Речь идет как о персональных данных лица (фамилия, имя, отчество, регистрационный номер учетной карточки налогоплательщика), так и о сведения о ее имущественного положения (объекты недвижимости, незавершенного строительства, ценное движимое имущество и т.д.).

Эти сведения следует считать недостоверными, если они не соответствуют действительности. Например, в декларации:

  • приведены сведения не обо всех объектах недвижимости, принадлежащих субъекту декларирования и членам его семьи на праве частной собственности или находящихся в них в аренде или на ином праве пользования;
  • указано неверные данные о дате вступления ценных бумаг в собственность или их номинальной стоимости или количества;
  • не отражены нематериальные активы, принадлежащие субъекту декларирования или членам его семьи и тому подобное.

Согласно требованиям ст. 46 Закона «О предотвращении коррупции» одни и те же сведения могут указываться в декларации лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, несколько раз. Например, если зарегистрированным и фактическим местом жительства является объект недвижимости, принадлежащей ему на праве собственности, информация об этом объекте должна быть отражена в декларации трижды:

  • как место прописки декларанта;
  • как место его фактического проживания;
  • как объект недвижимости, принадлежащий декларанту на праве собственности.

Краснолиманский городской суд Донецкой области приговором от 12 июня 2018 по делу №236/6/18 (https://www.reyestr.court.gov.ua/Review/74683155) правильно осудил по ст. 366-1 лицо, среди принадлежащих ему на праве собственности или пользования объектов недвижимости не отразила в декларации квартиру, в которой была зарегистрирована и фактически проживала. Тот факт, что осужденный отметил квартиру как место своей регистрации и фактического проживания, не говорит о выполнении им обязанности задекларировать принадлежащие ему объекты недвижимости хотя бы потому, что по информации о месте регистрации и место жительства не следует, на каких правовых основаниях декларант пользуется соответствующим имуществом.

В отдельных случаях ст. 46 Закона «О предотвращении коррупции» описывает сведения, подлежащие декларированию с помощью неисчерпаемых перечней. Например, в п. 9 ч. 1 этой статьи говорится о финансовых обязательствах, в т.ч. полученные кредиты, займы, обязательства по договорам лизинга, размер уплаченных средств в счет основной суммы займа (кредита) и процентов по займу (кредиту), обязательства по договорам страхования и негосударственного пенсионного обеспечения, занятые другим лицам средства. В таких случаях необходимо избегать неоправданно формального подхода к толкованию законодательных положений.

Нельзя согласиться с решением Великоберезнянского районного суда Закарпатской области, который приговором от 2 июля 2018 в деле №298/1385/17 оправдал лицо, не указал в своей декларации обязательств по уплате задолженности по гражданским сделкой, а также обязательств по уплате процессуальных издержек и судебного сбора. В обоснование своего решения суд указал, что ни в ст. 46 Закона «О предотвращении коррупции», ни в самой декларации не указано вида «обязательство, возникшее на основании решения суда» (https://www.reyestr.court.gov.ua/Review/75021235).

Тем самым суд, во-первых, проигнорировал неисчерпаемый характер перечня сведений, указанных в п. 9 ч. 1 ст. 46 Закона «О предотвращении коррупции», во-вторых, ушел от ответа на вопрос о том, существовал ли долг обвиняемого внести в декларацию те сведения, упоминания которых он избежал, в-третьих, исказил основание возникновения обязательств обвиняемого, поскольку как минимум в части обязательства вернуть долг по гражданскому сделкой, основанием его возникновения является не судебное решение, которое только подтвердило факт существования соответствующего обязательства в обвиняемого.

Объективная сторона преступления

С объективной стороны состав преступления, предусмотренный ст. 366-1 является формальным. Декларирование недостоверной информации совершается путем бездействия, которая может принимать форму:

  • представление субъектом декларирования недостоверных сведений в декларации лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, предусмотренной Законом «О предотвращении коррупции»;
  • непредставление субъектом декларирования указанной декларации.

Несмотря на то, что первая из форм совершения преступления, предусмотренного ст. 366-1, производит впечатление активного поведения (действия), на самом деле это не так, поскольку при соответствующим законодательным формулировкой скрытое ненадлежащее исполнение обязанности подать декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления. В частности, на это указывает то, что согласно ч. 4 ст. Закон «О предотвращении коррупции» в случае выявления в декларации недостоверных сведений субъект декларирования обязан подать соответствующую декларацию достоверным сведениям.

Представление недостоверных сведений в декларации означает передачу в установленном законодательством порядке в НАПК декларации лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, которая содержит недостоверные сведения. Согласно ч. 1 ст. 45 Закона «О предотвращении коррупции» такие декларации подаются путем заполнения на официальном сайте НАПК. Хотя в ч. 2 ст. 45 Закона «О принципах предотвращения коррупции» отсутствует указание на заполнение декларации на официальном сайте НАПК лицами, прекращают или прекратили деятельность, связанную с выполнением функций государства или местного самоуправления, однако реально они подают декларации в таком же порядке.

Передача в НАПК недостоверных сведений, предусмотренных частями 1, 3 ст. 46 Закона «О предотвращении коррупции», в не оговорен законодательством способом (с помощью курьера, почты или средств связи и т.п.) не может квалифицироваться как представление недостоверных сведений в декларации лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления: такое действие в принципе не может считаться выполнением долга, предусмотренного ст. 45 Закона «О предотвращении коррупции». При наличии необходимых для этого оснований лицо в таких случаях может подлежать уголовной ответственности за умышленное непредставление декларации.

Действия субъекта декларирования не могут квалифицироваться по ст. 366-1, если со стороны субъекта декларирования имеет место или требование, или реализация прав, предусмотренных Законом «О предотвращении коррупции»:

  • он воспользовался предусмотренным ч. 4 ст. 45 Закона «О предотвращении коррупции» правом исправить обнаруженные им в декларации ошибки и не нарушил установленного порядка и сроков реализации этого права;
  • стоимость имущества, имущественных прав, активов, других объектов декларирования, находящихся во владении или пользовании субъекта декларирования, не был указан в декларации, но при этом на момент его подачи она не была и не должна была быть известной суб “объекта декларирования;
  • член семьи субъекта декларирования отказался предоставить какие-либо сведения или их часть для заполнения декларации субъекту декларирования, а последний указал на это в декларации, отразив при этом всю известную ему информацию о таком члена семьи.

Согласно абз. 2 примечания к ст. 366-1 ответственность за представление субъектом декларирования заведомо недостоверных сведений в декларации в отношении имущества или иного объекта декларирования, что имеет стоимость, наступает в случае, если такие сведения отличаются от достоверных на сумму более 250 прожиточных минимумов для трудоспособных лиц. При толковании этого положения следует обратить особое внимание на следующие обстоятельства:

 стоимость объекта декларирования должна устанавливаться состоянию на 31 декабря отчетного года, если по состоянию на этот момент имел место юридический связь между объектом декларирования и декларантом (объект находился в собственности или во владение декларанта, финансовое обязательство декларанта продолжало существовать и т.д.), или по состоянию на момент, когда во время отчетного года указанный юридический связь прекратилась (декларант продал объект декларирования, прекратил пользование им, выполнил свои финансовые обязательства).

Нельзя считать правильным, например, подход Краснолиманского городского суда Донецкой области, который, осуждая лицо приговором от 12 июня 2018 по делу № 236/6/18, опирался на заключение строительно-технической экспертизы об определении рыночной стоимости незадекларированной обвиняемым квартиры на 31 Март 2017, то есть последний день подачи ежегодной декларации лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, за 2016 год, хотя саму декларацию обвиняемый подал 20 марта того же года, а сведения в ней касались 2016 года.

В этом случае суд не учел, что в ежегодном декларации указываются сведения об имущественном положении лица по состоянию за отчетный год, который на момент декларирования уже истек, а не по состоянию на момент декларирования;

 в примечании к ст. 366-1 не указано, каким конкретно размером прожиточного минимума для трудоспособных лиц следует руководствоваться при применении абз. 2 примечания к ст. 366-1. Учитывая, что в тексте ст. 46 Закона «О предотвращении коррупции» неоднократно говорится о размере прожиточного минимума на 1 января отчетного года, именно на него и следует ориентироваться при применении абз. 2 примечания к ст. 366-1;

несмотря на то, что диспозиция ст. 366-1 не содержит никаких упоминаний о количественных характеристиках объектов декларирования, по которым лицо задекларировало недостоверные сведения, обстоятельство, о котором идет речь в абз. 2 примечания к ст. 366-1, следует рассматривать как своеобразную объективную условие наступления уголовной ответственности лица, не охватывается составом преступления вообще и виной частности (Положение п. 2 примечания к ст. 366-1 является юридическим «антиподом» относительно положений ч. 2 ст. 385 и ч. 2 ст. 396 УК).

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 12 Закона «О предотвращении коррупции» НАПК вправе принимать обязательные для исполнения нормативные правовые акты по вопросам, относящимся к его компетенции, в т.ч. по вопросам обеспечения ведения Единого государственного реестра деклараций лиц, уполномоченных на выполнение функций государства или местного самоуправления (п. 9 ч. 1 ст. 11 Закона) и осуществления контроля и проверки деклараций лиц, уполномоченных на выполнение функций государства или местного самоуправления, хранения и публикации таких деклараций, проведение мониторинга образа жизни лиц, уполномоченных на выполнение функций государства или местного самоуправления (п. 8 ч. 1 ст. 11 Закона).

Как следствие, субъекты декларирования должны соблюдать актов Назка, касающихся процедуры декларирования, в частности Разъяснений по применению отдельных положений Закона Украины «О предотвращении коррупции» относительно мер финансового контроля, утвержденное решением НАПК от 11 августа 2016 № 3).

Соответственно, такие правовые акты создают у субъектов декларирования представление о правомерном и противоправное во время процедуры декларирования, а следовательно субъект декларирования не должен подлежать ответственности по ст. 366-1 по следования инструкциям, содержащимся в правовых актах НАПК.

При квалификации действий лица как представление недостоверных сведений в декларации, следует учитывать, что она должна осуществляться «автономно» от положений частного (гражданского, хозяйственного, семейного, жилищного) права и актов его применения, например:

предусмотренные ГК основания возникновения у лица права пользования имуществом имеют значение лишь для целей «горизонтальных» частно-правовых отношений с другими субъектами гражданских прав. Для целей антикоррупционного законодательства и целей толкования ст. 366-1 пользования имуществом является вопросом факта. Соответственно, если собранные доказательства дают основания считать, что субъект декларирования фактически (реально) пользовался определенным имуществом, не имеет значения то, стало пользования возможным вследствие: заключение сделки в определенной гражданским законодательством форме, заключение сделки без соблюдения предусмотренной законом формы или уголовно противоправных действий лица (например, кражи имущества, получения неправомерной выгоды);

 положения УПК предоставляют преюдициальное значение решению других судов только в особых случаях. В частности, согласно статье 90 УПК решение национального суда или международного судебного учреждения, которое вступило в законную силу и им установлено нарушение прав человека и основных свобод, гарантированных Конституцией Украины и международными договорами, согласие на обязательность которых предоставлено ВР, имеет преюдициальное значение для суда , который решает вопрос о допустимости доказательств. Поскольку решение, которым установлена ​​или не установлен факт совместного проживания лиц или любой другой юридический факт, не является решением, которым установлено «нарушение прав человека и основных свобод, гарантированных Конституцией Украины и международными договорами, согласие на обязательность которых предоставлено Верховной Радой Украина », оно не имеет преюдициального характера в уголовном производстве по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 366-1.

Непредставление декларации – это бездействие субъекта декларирования, которое заключается в последовательном невыполнении им двух обязанностей:

  • обязанности передать декларацию НАПК в установленном порядке в срок, определенный законом;
  • а затем – обязанности передать декларацию в течение десяти дней со дня получения уведомления НАПК о непредставлении декларации.

Осложненный характер деяния обусловлено тем, что ч. 1 ст. 172-6 КАП устанавливает ответственность за несвоевременное представление указанной декларации. Если же ограничивать содержание непредставление декларации лишь указанием на непредставление ее в срок, определенный законодательством, это не позволит отграничить преступление, предусмотренное ст. 366-1, от административного проступка, предусмотренного ч. 1 ст. 172-6 КАП.

К сожалению, в судебной практике не уделяется должное внимание факта получения лицом сообщение НАПК о непредставлении декларации ни при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 172-6 КАП, ни при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 366-1.

Гадячский районный суд Полтавской области, принимая постановление от 6 сентября 2018 в деле № 538/1017/18 (https://www.reyestr.court.gov.ua/Review/76281803) о признании лица виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 172-6 КАП, принял во внимание протокол об административном правонарушении и другие материалы, но не устанавливал, поступало лице от НАПК сообщение о непредставлении декларации лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления.

С другой стороны, Фрунзенский районный суд. Харькова, осуждая человека по ст. 366-1 приговором от 25 октября 2017 по делу №645/2465/17 прямо отверг ее ссылки на то, что она не получала от НАПК сообщение о непредставлении декларации, утверждая, что “не направления НАПК в адрес обвиняемого сообщение насчет не подачи декларации законодательство не связывает с наступлением последствий, то есть наступления ответственности по ст. 366-1 УК в умышленном непредставлении декларации, только после письменного уведомления субъекта декларирования, суд не принимает указанные доводы обвиняемого, как основание для вынесения оправдательного приговора » (https://www.reyestr.court.gov.ua/Review/69846895). Уязвимость подобных рассуждений очевидна хотя бы потому, что объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 366-1, не предусматривает наступления каких-либо последствий.

Согласно ч. 1 ст. 45 Закона «О предотвращении коррупции» декларация лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, может быть подана только путем ее заполнения на официальном сайте НАПК. Соответственно, не может считаться представлением декларации отправки ее в НАПК в любой другой способ.

Например, Монастырищенский районный суд Черкасской области приговором от 6 июля 2018 в деле № 702/622/17 приговорил по ст. 366-1 лицо, по религиозным убеждениям отказалась предоставлять декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, в электронной форме, а взамен подала в Назка декларацию в письменном виде (https://www.reyestr.court.gov.ua /Review/75159780).

Субъективная сторона преступления

С субъективной стороны преступление характеризуется исключительно прямым умыслом. Субъект декларирования осознает несоответствие указанных им в декларации сведений реальному положению вещей или же тот факт, что он не выполняет обязанности по представлению декларации в НАПК. Такое осознание касается как фактической стороны совершенного деяния, так и его социальное значение.

Осознание фактической стороны деяния отсутствует, если субъект декларирования внес в декларацию сведения, не соответствующие действительности, не осознавая этого факта, то независимо от причины, ставшие причиной этого (технические проблемы, нехватка навыков работы с компьютерной техникой, усталость, состояние здоровья и т.п.). В доктрине уголовного права ответственность за так называемое неосторожное упущения считается обоснованной только тогда, когда лицо «отвлеклась другими фактами или информацией, хотя знает, что примененный способ (деяния) осуществление психологического поведения по своему характеру требует постоянного физического и психического вмешательства», ведь в противном случае «можно оправдать ответственность и за забывчивость, и за невнимательность и т.п. и тогда, когда эти явления не зависят от воли и сознания человека, то есть при отсутствии вины ».

Не исключено, что в отдельных случаях, когда со стороны декларанта отсутствует осознание общественно опасного характера представление заведомо недостоверных сведений в декларации лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, предусмотренной Законом Украины «О предотвращении коррупции», можно говорить о халатности в понимании ч. 2 ст. 25, однако, факт подачи недостоверных сведений в декларации по небрежности не создает оснований для ответственности по ст. 366-1.

Хотя в большинстве случаев осознание фактической стороны деяния свидетельствует об осознании его социального значения, такая зависимость не имеет характера неопровержимой презумпции. В этом аспекте показательна классическая еще с советских времен дело Алиева и Новрузова, в которой Верховный Суд СССР пришел к такому выводу: “Согласно ст. 19 УК Азербайджанской ССР, недонесение о достоверно известном готовящемся преступлении, осуществляется или совершенном преступлении может быть только умышленным. Следовательно, при недонесении о преступлении тот, кто не доносит, предусматривает, что своим несообщение о преступлении он способствует подготовке, совершению, сокрытию преступления и преступника и тем самым лишает соответствующие органы власти возможности принять меры к прекращению преступной деятельности и к разоблачению преступника. В данном же случае как Новрузов, так и Алиев были убеждены, что органам власти известны как сам факт убийства Исаева, так и лицо, его совершившее, и они не сообщили об этом только потому, что считали лишним дополнительно сообщать об этом ».

Например, нельзя говорить об осознании субъектом декларирования общественной опасности деяния в таких случаях:

форма декларации (утверждена решением НАПК от 10 июня 2016 No3), не позволяет лицу полно и точно отразить ее персональные данные или сведения о ее имущественного положения или разъяснения НАПК допускают разночтения относительно того, какие сведения и как следует вносить в декларацию;

лицо в силу серьезной болезни, стихийного бедствия или других независящим от него обстоятельствам исключительного характера, не могла в установленный срок выполнить требование НАПК о представлении декларации. Учитывая сложившиеся подходы судебной практики по учету объективных обстоятельств совершения деяния (преступления) при установлении его субъективной стороны, такой подход должен применяться и в уголовных процессах по ст. 366-1. Например, в п. 22 постановления ПВС от 7 февраля 2003 № 2 «О судебной практике по делам о преступлениях против жизни и здоровья человека» указано: «Для отграничения умышленного убийства от умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшее смерть потерпевшего ( ч. 2 ст. 121 УК), суды должны тщательно исследовать доказательства, имеющие значение для выяснения содержания и направленности умысла виновного. Вопрос об умысле необходимо решать исходя из совокупности всех обстоятельств совершенного деяния, в частности учитывать способ, орудия преступления, количество, характер и локализацию ранений и других телесных повреждений, причины прекращения преступных действий, поведение виновного и потерпевшего, предшествовавшей события, их отношения ». См. также абз. 2 п. 4 постановления ПВС от 26 апреля 2002 № 4 «О судебной практике по делам о преступлениях в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов или прекурсоров».

В частности, факт подачи лицом ложных сведений в декларации должна оцениваться в совокупности с ее предыдущей и последующей поведением. Например, если лицо в предыдущих ежегодных декларациях отражала определенные объекты, а в очередной декларации не сделала этого и при этом не внесла в декларацию ложные сведения о прекращении права собственности на такой объект или права пользования им, подобное сочетание фактических обстоятельств свидетельствует в пользу того, что лицо бессознательно внесла в декларации ложные сведения. И, наоборот, если декларант не вносит в декларации определенные объекты, в отношении которых он реально имеет право собственности и пользования, и одновременно вносит в декларацию ложные сведения о прекращении указанных прав, это свидетельствует в пользу того, что он осознавал характер совершенного им деяния , а следовательно – действовал с умыслом, характерным для преступления, предусмотренного ст. 366-1.

Важным при установлении субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 366-1, есть и выяснения мотива, с которым действовал субъект декларирования. Хотя этот элемент субъективной стороны преступления и не является обязательным на уровне ст. 366-1, однако отсутствие доказательств, свидетельствующих о конкретном мотив внесением лицом декларации ложных сведений, создает основания для вывода, что такое лицо на самом деле не осознавала характера своих действий, а значит – в его поведении отсутствует умысел. Например, мотив никогда не был конструктивным элементом состав преступления, предусмотренного ст. 358 УК, однако тем не менее в ВСУ в постановлении от 5 мая 2011 в деле № 5-555км11 указал: «Не установлено органом досудебного следствия и судом характера взаимоотношений между лицо_6 и лицо_5, а затем и мотива совершения преступления, за которое она осуждена , хотя установление этого мотива могло бы свидетельствовать об осознании осужденной противоправности выдачи удостоверения личности моряка Украины лицо_6» (ЕГРСР: https://www.reyestr.court.gov.ua/Review/15119621). Эта правовая позиция представляется важной, учитывая сходство составов преступлений, предусмотренных статьями 358 и 366-1 УК.

С другой стороны, ни уголовное, ни антикоррупционное законодательство не допускают возможности отказа лица подавать декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, в установленном законом порядке с идеологических, политических, религиозных соображений или учитывая желание сохранить свою частную жизнь в тайне .

Монастырищенский районный суд Черкасской области в уже упомянутом выше приговора от 6 июля 2018 в деле № 702 / 622/17 справедливо не принял во внимание ссылки обвиняемого на то, что представление декларации лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления в электронной форме противоречит ее религиозным убеждениям (https://www.reyestr.court.gov.ua/Review/75159780).

В этом контексте следует также отметить решение ЕСПЧ по делу « Wypych v. Poland » (2005), в котором суд констатировал отсутствие нарушение права заявителя на уважение частной жизни через возложение на него, как на члена органа местного самоуправления, обязанности подавать декларацию об имущественном положении в электронной форме. Мотивируя свое решение суд сослался на то, что такой вариант государственного вмешательства преследует общественно значимую цель, степень вмешательства в частную жизнь заявителя соответствует указанной цели, а пребывание заявителя на соответствующей должности является следствием его собственного волеизъявления. Эти правовые аргументы являются релевантными и в контексте возможных объяснений лиц, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ст. 366-1, о неприемлемости для них лично по тем или иным соображениям системы электронного декларирования.

Упрощенно говоря, предусмотрено антикоррупционным законодательством декларирование касается ограниченных категорий лиц, которые занимают соответствующие должности или осуществляют определенную деятельность на основании собственного волеизъявления. Соответственно, принимая для себя решение о занятии соответствующей должности или осуществления соответствующей деятельности, лицо имплицитно соглашается и с тем, что следствием такого выбора будет возложение на него обязанности подавать декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления. Учитывая это становится понятным, почему законодательство содержит оговорку об отказе от принятия регистрационного номера учетной карточки налогоплательщика и не содержит такого же предостережение об отказе от подачи декларации лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления. Обязанность принять регистрационный номер касается максимально широкого круга лиц и не зависит от их предыдущих действий, свидетельствующих о согласии принять указанный номер.

Субъект преступления

Субъект преступления, предусмотренного ст. 366-1, является специальным. По содержанию примечания к ст. 366-1 уголовной ответственности могут подлежать лица, которые в соответствии с частями 1, 2 ст. 45 Закона «О предотвращении коррупции» обязаны подавать декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления.

К числу субъектов преступления, предусмотренного ст. 366-1, относятся, в частности, лица, которые прекращают деятельность, связанную с выполнением функций государства или местного самоуправления. Для целей антикоррупционного законодательства и, соответственно, для целей толкования ст. 366-1 к их числу следует относить всех лиц, прекращающих деятельность, связанную с выполнением функций государства или местного самоуправления, независимо от процедуры или основания прекращения указанной деятельности.

Таким образом, нельзя согласиться с позицией, изложенной в п. 2 Информационного письма ВСС от 22.05.2017 г.. О привлечении к административной ответственности за отдельные правонарушения, связанные с коррупцией, в котором со ссылкой на ст. 126 Конституции Украины отмечается, что требования ч. 2 ст. 45 Закона «О предотвращении коррупции» актуальны только для судей, чьи полномочия прекращаются, но не для судей, освобожденных. Несмотря на то, что в Основном Законе выделены два варианта прекращения исполнения лицом функций судьи, это автоматически не означает, что такое разграничение является актуальным и для антикоррупционного законодательства. Обратное означало бы, что судьи, которые освобождаются на основании нарушения требований относительно несовместимости или нарушение обязанности подтвердить законность источников происхождения имущества, не обязаны подавать декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления в порядке ч. 2 ст. 45 Закона «О предотвращении коррупции».

При определении того, подлежит лицо ответственности по ст. 366-1, следует учитывать практику НАПК по предоставлению разъяснений заинтересованным лицам о том, являются ли они субъектами декларирования. Например, одним из таких разъяснений НАПК признало, что не относятся к числу субъектов декларирования работники патронатной службы (ст. 92 Закона «О государственной службе»), другим – определило, кто именно из числа так называемых антикоррупционных активистов должен подавать декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления (https://hromadske.ua/posts/nazk-utochnylo-khto-z-antykoruptsioneriv-maie-podavaty-deklaratsii). Лица, которые, руководствуясь такими разъяснениями, не подали декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, не должны подлежать уголовной ответственности по ст. 366-1, поскольку не могут считаться такими, которые не подали декларацию умышленно в понимании ст. 24 УК.

Лицо, претендующее на занятие должности, указанной в п. 1, подп. «А» п. 2 ст. 3 Закона, ни за неподачу декларации, ни за представление заведомо недостоверных сведений в декларации, ответственности по ст. 366-1 не несет. Представление таким лицом недостоверных сведений в декларации не может квалифицироваться и по ст. 358: право лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, не является официальным документом в понимании примечания к ст. 358. Официальные документы по содержанию примечания к ст. 358 составляют, выдают или удостоверяют уполномоченные (компетентные) лица органов государственной власти, местного самоуправления, объединений граждан, юридических лиц, а также отдельные граждане, в т.ч. самозанятые лица, которым законом предоставлено право в связи с их профессиональной или служебной деятельностью составлять, выдавать или удостоверять определенные виды документов, составленных с соблюдением определенных законом форм и содержащие предусмотренные законом реквизиты. Декларация же под такое определение не подпадает, поскольку:

  • ее не составляет, не выдает, не удостоверяет ни одно из указанных лиц;
  • ее составление является обязанностью, а не правом субъекта декларирования.

Ответственности по ст. 366-1 подлежит лицо, реально занимал должность, связанную с выполнением функций государства или местного самоуправления.

Виноградовский районный суд Закарпатской области приговором от 18 июня 2018 по делу №299/2754/17 правильно оправдал лицо, которое без его согласия был избран сельским советом на должность руководителя коммунального предприятия без его согласия. При этом приказ о назначении на должность в известность обвиняемого не приходилось, должностные обязанности ему не разъяснялись, заработная плата не начислялась, фактического руководства предприятием он не совершал (https://www.reyestr.court.gov.ua/Review / 74723437).

Отдельного внимания требуют случаи привлечения субъектами декларирования по составлению и представлению декларации посторонних лиц (например, коллег по работе, членов семьи):

статья 45 Закона «О предотвращении коррупции» не предусматривает возможности делегирования исполнения обязанности подавать декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, постороннему лицу. Таким образом, эта обязанность должна выполняться субъектом декларирования лично.

Согласно ч. 1 ст. 45 Закона «О предотвращении коррупции» исполнение указанной обязанности осуществляется путем заполнения декларации на официальном сайте НАПК. При этом п. 3 раздела II Порядка формирования, ведения и опубликования (предоставления) информации Единого государственного реестра деклараций лиц, уполномоченных на выполнение функций государства или местного самоуправления, утвержденного решением НАПК от 10 июня 2016 №3, предполагает, что субъект декларирования должен зарегистрироваться в Едином государственном реестре деклараций лиц, уполномоченных на выполнение функций государства или местного самоуправления, с использованием личного ключа и усиленного сертификата открытого ключа электронной цифровой подписи (далее – ЭЦП), а с пунктами 4 и 8 раздела II указанного Порядка следует, что доступ к персональному кабинету, в котором происходит заполнение декларации и подписания возможно исключительно с использованием ЭЦП. В свою очередь ч. 2 ст. 12 Закона «Об электронных доверительные услуги» возлагает на пользователе электронных доверительных услуг обязанность обеспечивать конфиденциальность и невозможность доступа других лиц к личному ключу. Итак, из перечисленных выше положений законодательства так же следует, что заполнять, подписывать и отправлять декларацию лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, должен исключительно субъект декларирования.

Таким образом, в случае, если постороннее лицо за «доверенности» лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, осуществила представление декларации лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления, этот акт не может считаться надлежащим исполнением субъектом декларирования положенного на него обязанности, а следовательно – имеющиеся основания квалифицировать его поведение как умышленное непредставление декларации;

посторонние лица могут подлежать ответственности как пособники в представлении субъектом декларирования недостоверных сведений в декларации при условии осознания ими факта внесения указанной декларации недостоверных сведений. По причинам приведенных выше посторонние лица не могут считаться исполнителями или соисполнителями этого преступления;

при наличии достаточных к тому оснований посторонние лица должны дополнительно отвечать за совершение преступления, предусмотренного ст. 361.

Поскольку представление деклараций осуществляется через официальный сайт НАПК, то состав декларирования недостоверной информации следует отделять от составы некоторых преступлений в сфере использования электронно-вычислительных машин (компьютеров), систем и компьютерных сетей и сетей электросвязи. Ответственность по ст. 366-1 наступает в случае подачи недостоверных сведений в декларации самим субъектом декларирования. Если же такие сведения были внесены в декларацию после ее представления другими лицами (так называемыми хакерами или лицами, осуществляющими администрирования Единого государственного реестра деклараций лиц, уполномоченных на выполнение функций государства или местного самоуправления), действия таких лиц имеют при наличии достаточных к тому оснований квалифицироваться по статьям 361 или 362. В случаях, когда эти лица действовали по просьбе, по поручению или приказу субъекта декларирования, последний подлежит ответственности как подстрекатель к одному из указанных преступлений.

При нарушении уголовного производства по ст. 366-1 и дальнейшем применении этого положения уголовного закона не должно приниматься во внимание Решение НАПК №1375 от 8 декабря 2017 «Об утверждении Разъяснения по применению отдельных положений Закона Украины «О предотвращении коррупции» о необходимости предварительного установления фактов нарушения антикоррупционного законодательства, а именно декларирования недостоверной информации и незаконного обогащения, Национальным агентством по вопросам предотвращения коррупции при полной проверки декларации лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления для возбуждения уголовного производства по признакам уголовных преступлений, предусмотренных ст. 366-1 и ст. 368-2 Уголовного кодекса Украины», согласно которому возбуждению уголовных производств по этим статьям должно предшествовать заключение НАПК о нарушении лицом антикоррупционного законодательства.

Согласно ч. 1 ст. 9 УПК субъекты властных полномочий в рамках уголовного производства должны руководствоваться Конституцией Украины, международными договорами и актами законодательства, однако решение НАПК не относятся ни к одной из этих категорий, а следовательно – они не могут создавать препятствия для возбуждения и осуществления уголовного производства.

20%
скидка
Если мы не перезвоним в течение дня
Консультация